Сериал «Моя собака – космонавт» — вот фильм, что в годах около 1960-го звучит как торжественное сказание, ибо городок у космодрома Байконур живет не просто работой, а ожиданием чуда; тут каждый запуск ракеты озаряет небо мечтами, ну и сердце людское как бы само учится терпению и высоте. Так вот, в этом напеве живет десятилетний Миша: он мальчик со светлой головой, полной космических фантазий, и вот, в душе его как в житии есть место и надежде, и страху, и светлому долгу. Итак, в день рождения Миша находит собаку Белку, и именно она предопределит не только его судьбу, но и как будто напишет новую страницу в истории освоения космоса. Вера эта идет тихо, так что зритель чувствует, как земное и небесное сходятся. <br> Далее же, Белка входит в жизнь Миши не как случайность, а как знак, ну и потому все дальнейшее воспринимается как промысел: вот мальчик отдает ей ласку, и в то же время учится вниманию к тишине перед великим делом. Так вот, вокруг, у космодрома, все полно смысла, потому что подготовка к полету, строгие проверки и сосредоточенность людей звучат как богослужение, где каждая мелочь имеет вес. И вот собака Белка, вместе с судьбой мальчика, начинает как бы переходить из житейского круга в училище космического подвига, и так растет ожидание, которое невозможно пересказать без трепета. Ну и сам космос там, в кадрах, не холоден, а величав: он как дальний храм, к которому обращаются и ракетчики, и мечтатели, и дети. Так вот, история будто следует молитвенной логике: сначала дар, потом испытание, потом труд, потом надежда на ответ свыше. Итак, фильм держит зрителя в постоянном напряжении, ибо судьба Белки предопределена, а значит и судьба Миши переплетена с новой страницей истории освоения космоса, и это чувствуется как печать. При всем том, хочется сказать не гладко, но по человечеки: тут есть место и радости, и беде, и тихой молитве, и потому сердцу верится. Ну и даже если допускаеш мысли о случайности, так вот, картина все равно ведет к мысли, что есть высший порядок, в котором Белка и Миша исполняют свое предназначение. В конце концов, я смотрю и думаю, что даже ракета, и небо, и городок Байконур становятся как икона пути, и потому фильм оседает в памяти не просто как сюжет, а как святое воспоминание. «Моя собака – космонавт» таковый труд, что оставляет в душе трудноватоев место света, и я храню его как благую грамоту, хоть и с небольшими ошибками в разуме моем. В конце, вот, чувствуется благодарность за высокий смысл.